Главная
Вторник, 21 Ноябрь 2017 год

 


Официальный сайт администрации Балашовского муниципального района Саратовской области

Официальный сайт администрации Балашовского муниципального района Саратовской области

"Спасибо, что приехали"

У детей и стариков есть нечто общее: и тем, и другим трудно самостоятельно о себе позаботиться, нередко их права нарушаются. На корреспондентов нашей газеты неоднократно выходили неравнодушные граждане, располагающие сведениями о недобросовестном уходе за пожилыми людьми… На этот раз наступила моя очередь реагировать на поступивший сигнал. Когда зазвонил телефон, я сняла трубку.

Женщина из с. Тростянка сумбурно рассказывала о семье, взявшей под опеку старушку. По её словам, глава семейства «всё время пьяный», младшая дочь сбегает из дома, кругом грязь и антисанитария. А завершилась её жалоба так: «Вы меня в свидетели не берите, этот мужчина – страшный человек, я его боюсь». Информация сама по себе была довольно тревожной, но с анонимами мы не работаем. Вскоре в редакцию начали поступать звонки и от других жителей села, хорошо, что не все оказались такими запуганными.
Приехав в село, я первым делом зашла в администрацию. Со слов участкового уполномоченного полиции А.А.Быкова и главы администрации Тростянки С.Н.Стенюшкина следовало, что все в этой семье хорошо, и повода для беспокойства никакого нет, и не было смысла приезжать. На что я ответила:
- Я буду только рада, если всё так замечательно, как вы говорите!
 - Ну, не замечательно, - корректирует себя и меня С.Н. Стенюшкин, - но удовлетворительно. В доме три комнаты, есть отдельное помещение, в котором опекаемая живет. На все замечания мы реагируем.
На мои вопросы: «А что, мужчина пьет?», «В доме чисто?» участковый ответил афоризмами собственного производства: «У кого сегодня чисто – у кого грязно» или «кто сегодня пьяный, а кто и нет».
- А дочь почему сбегает? – допытываюсь я.
- А кто её знает? – ответил он мне. – Она нездорова.
Как только участковый и представитель администрации Тростянского МО С.И.Трубникова вышли из кабинета главы, мы отправились навестить семью и убедиться, что всё действительно хорошо. Опекуна мы увидели на улице.
- Я вас не пущу! – заявила нам женщина. – Покажите мне бумажку, заявление из суда.
Несмотря на мои уговоры, опекун нас в дом так и не пустила. С.И.Трубникова во время нашего разговора даже не вышла из машины. Да, не думала, что навестить подопечную не позволят даже с участковым…
Мы вернулись в администрацию села. В вестибюле сидела бабушка, как вскоре выяснилось, сестра опекаемой. И вот что она рассказала.

Одна ночь Пелагеи Дмитриевны
Мне 83 года, я родилась в с. Репная Вершина Балашовского района, прописана в Тростянке. Моя сестра, Маняша, – инвалид детства. Она не знает счета, спросишь у неё фамилию, она скажет: «Маня». Раньше Маняша жила с другой нашей сестрой, но та весной умерла. Я с сыном много лет живу в Душанбе. Сообщили о случившемся тогда, когда Маню уже несколько месяцев как отдали под опеку чужим людям. В августе я приехала в Тростянку. Глава отвез меня к сестре.
Я у них один раз переночевала. Сели с сестричкой на диван, обнялись. Я смотрю на часы, 10 вечера, спрашиваю у опекуна:
- А когда будет ужин?
- Сейчас.
Подают. У миски вся эмаль по краям отбитая, ложку от грязи хоть ножом скобли. В миске – вода и картошка, ни лука, ни морковки зажаренной нет. Кусок хлеба, правда, дали. Я есть не стала, а Маняша кушать хотела. Мы с ней легли. Диванчик складной, тесно, в головах две дочери спят, рядом – супруги. Слышу, по полу что-то скачет. А это не мыши, это лягушки. В доме сырость. В 11 дня та же еда, что и в 10 вечера. На улицу вышли, сели на поломанное крыльцо. Я говорю ей на ухо:
- Ты не плачь, я тебя всё равно заберу.
Её муж услышал, что я сказала, схватил её грубо. Она начала плакать и ногами  отбиваться. Я ему: «Ты что делаешь? Зачем над ней издеваешься?» А он мне грозит: «Вот я тебе дам» и – матом. И начали меня гнать. В тюрьме и то устраивают свидания. А из соседей никто не хочет идти в свидетели, все боятся мужа опекуна: он пьёт.


Чем закончилась эта история, читайте в №№49-50 от 5 апреля.