Главная
Пятница, 18 октября 2019 год

 


Официальный сайт администрации Балашовского муниципального района Саратовской области

Официальный сайт администрации Балашовского муниципального района Саратовской области

Два месяца в Чернобыле и вся жизнь

26 апреля отмечается День участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф и памяти жертв этих аварий и катастроф. Праздником этот день, конечно, не назовешь, скорее памятной датой. Памятной и скорбной.
 

Стоит напомнить, что именно 26 апреля 1986 года в тогда еще едином Советском Союзе произошла на тот момент крупнейшая в мире катастрофа, связанная с так называемым мирным атомом. В результате мощнейшего взрыва был практически полностью разрушен 4-й энергоблок Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС). Огромное радиационное облако сначала накрыло громадную территорию отдельных областей Украины, Белоруссии и России, а потом розой ветров его стало относить  к скандинавским странам. Тут уж забеспокоилась мировая общественность. Факт аварии на Чернобыльской АЭС замалчивать и утаивать стало невозможно. Тем более, что практически за год до этого руководство СССР объявило о начале политики перестройки, ускорения и гласности. 
В мероприятиях по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС (тушении пожара на разрушенном взрывом энергоблоке, разборе завалов, эвакуации жителей из 30-километровой зоны вокруг электростанции, возведении защитного саркофага) принимали участие сотни тысяч специалистов различных направлений из всех союзных республик. Разумеется, были среди них и наши земляки.
Е.Г. Кулиниченко - один из них. Свой билет в запретную зону тогда молодой, здоровый и красивый, только что вернувшийся из армии 22-летний студент Одесского института инженеров морского флота Евгений Кулиниченко «вытянул» в апреле 1987 года.
К слову сказать, сам Евгений Геннадьевич - одессит, но родился … в Саратове. Да, такое бывает. Дело все в том, что в сентябре 1964 года родители нашего героя решили проведать родственников, проживавших в Саратове. Мама Евгения к тому времени была уже на последних сроках беременности. Ну, вот так и получилось, что будущий одессит предпочел появиться на свет на берегу великой русской реки, а не  в легендарном городе у Черного моря. Справедливости ради надо отметить, что одесский период жизни юного Евгения Кулиниченко продлился только до 14-летнего возраста. Так уж распорядилась судьба, что в 8-й класс он пошел уже в среднюю школу №4 славного города Балашова…
После школы Женя Кулиниченко был призван в армию. Срочную службу он проходил в войсках химической защиты. Этот факт впоследствии стал определяющим в «чернобыльском» периоде его судьбы. После дембеля уехал в Одессу, поступил в институт инженеров морского флота. И вот как-то  в один из дней после рокового взрыва получает наш герой повестку из военкомата. Понятное дело, что вчерашний солдат, к тому же служивший не где-нибудь, а в химвойсках (по военно-учетной специальности «дозиметрист-разведчик»), состоял на соответствующем учете  в военном ведомстве. Однако  в тот раз сыграл свою роль пункт в каком-то ведомственном документе о том, что студентов очных отделений учебных заведений на такие дела не привлекать. Судьба, что называется, дала отсрочку. Но ненадолго.
Спустя ровно год после катастрофы на ЧАЭС (к тому времени наш герой уже успел перевестись на заочное отделение института и работал на судоремонтном заводе), Евгений вновь получил повестку из военкомата. Сотрудники военного комиссариата ничего не скрывали и прямо сказали, что он представляет определенный  интерес по своей военно-учетной специальности. «Короче, парень, выписана тебе путевка в Чернобыль…».
Как уверяет Евгений Геннадьевич, у него, да и у многих тогдашних призывников-«чернобыльцев» даже мысли не возникало тем или иным образом попробовать, что называется, откосить.  Конечно,  в какой-то степени сыграл свою роль недостаток специальных знаний  и просто открытой информации о той же радиации,  ее предельно допустимых нормах, пагубном влиянии на здоровье. Молодым сегодня  трудно представить, что интернета тогда еще просто не существовало. Так что черпать информацию, кроме как из официальных СМИ, было в принципе неоткуда.
Однако действительно удивительно другое.  На вопрос о том, пошел бы он так же безропотно исполнять свой долг перед Родиной сегодня, зная, чем чревата радиация, случись, не дай Бог, конечно, нечто подобное чернобыльской катастрофе в наше время, Евгений Геннадьевич, не задумываясь, отвечает… утвердительно.
«Так уж воспитаны люди нашего поколения, - пожимает он плечами. -  Как пелось в некогда популярной песне: «Жила бы страна родная, и нету других забот…».
На сборы дали сутки. Ну, что возьмешь в такого рода командировку? Покидал в сумку сменную одежду, зубную щетку с пастой, мыло, бритвенные принадлежности, ложку  с кружкой… К слову сказать, на сборном пункте в Красноармейске (есть, оказывается, такой не только  на Саратовщине, но и в Одесской  области) всю гражданскую одежду у вновь прибывшей группы из 86 человек забрали и вместо нее выдали военное обмундирование.
Непосредственно на место, в 30-километровую зону отчуждения, группа прибыла 26 апреля 1987 года, ровно через год после того, как рванул злосчастный 4-й энергоблок.  Несмотря на возраст, Евгения Кулиниченко, который в полку оказался едва ли не самым молодым и на фоне остальных своих однополчан, прибывших, к слову сказать, из самых разных союзных республик, смотрелся как сын полка, назначили начальником контрольно-распределительного пункта. Через его КРП, находившийся на выезде из опасной зоны,  в сутки проходили десятки единиц автомобилей и другой специальной техники. Обязанности подразделения Е.Г. Кулиниченко заключались в досмотре проходящей через контрольно-распределительный пункт техники на предмет того, «фонит» она или нет.  Те машины, которые после обработки специальными веществами все равно, что называется, давали фон (т.е. излучали радиацию), заворачивали на повторную «мойку».   Бывало, что одну и ту же машину приходилось гонять проходить очистительные процедуры и по два, и по три раза. Случалось, что машины даже после нескольких обработок не проходили контроль. В таком случае их отгоняли в специальный отстойник.
Да, много тогда различной техники, оборудования, всяких материалов, пропитанных радиацией,  осталось  за границей запретной зоны. Да, чего уж там говорить, фотографии и архивные кинокадры, снятые в одночасье покинутой Припяти, - городе атомщиков, расположенном на берегу одноименной реки в трех километрах от Чернобыльской АЭС, которых сегодня полно в Интернете, до сих пор вызывают дрожь. 
Несколько раз довелось нашему герою побывать и непосредственно на разрушенной электростанции, где пригодились его армейские навыки дозиметриста-разведчика. Радиация – вещь, конечно, коварная. Не зря ее называют невидимым убийцей. Непосредственно привычными органами восприятия почувствовать ее невозможно. Ее нельзя ни услышать, ни понюхать, ни потрогать. Объективно ее как бы и нет. И лишь неумолимые  показания дозиметра ясно и недвусмысленно говорят – она здесь, она везде, и она пропитывает тебя всего сквозь респиратор, одежду, кожу и кости все то время, пока ты находишься  в зараженной зоне. А потому расслабляться здесь не стоит ни на секунду. Если хочешь остаться живым и относительно здоровым, все нужно делать очень быстро, бегом в самом буквальном смысле этого слова.
Как мы теперь знаем, для очень многих ликвидаторов (так называли специалистов различного профиля, работавших в зоне катастрофы еще до того, как появилось нынешнее общее для всех название «чернобыльцы») те их командировки,  в конечном счете, закончились полученными большими дозами радиации, лучевой болезнью, смертью… Такова цена, которую пришлось заплатить этим людям для того, чтобы ядовитый шлейф радиации не расползался по всему нашему не такому уж большому земному шарику.  По сути дела, они тогда, 33 года назад, спасли мир. Как бы, возможно, пафосно это ни звучало сегодня, в 2019 году.
Что же касается нашего героя, то его «командировка  в Ад» продлилась два с небольшим месяца. Он не нахватался запредельных доз радиации, вернулся домой, женился, работал, переехал в наш Балашов, вышел на пенсию, возится с внуками.  Кажется, Чернобыль никак не отразился на Евгении Геннадьевиче. Но нет, все, кто побывал в запретной зоне, «платят свою дань Чернобылю». И здесь не бывает исключений. Просто один платит сразу и за все, а другому этот безжалостный «кредитор» дает определенную рассрочку. Но никому долгов не прощает и просто так не списывает.
Недавно Евгений Геннадьевич лежал в одной из саратовских клиник. Сердце, знаете, стало пошаливать. Сделали довольно серьезную операцию. По счастью, все обошлось благополучно. Кто-то, возможно, скажет, мол, чего же вы хотите: возраст, экология, стрессы…  Все так. Но вместе с тем и Чернобыль тоже не стоит сбрасывать со счетов.
А потому, пользуясь случаем, накануне памятной даты хочется  в лице Е.Г. Кулиниченко еще раз поблагодарить всех участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС за их подвиг. Ну, а самому Евгению Геннадьевичу, разумеется, крепкого здоровья, сил и долгих лет благополучной жизни.
"БП" №№63-64 от 25 апреля.