Главная
Вторник, 21 Ноябрь 2017 год

 


Официальный сайт администрации Балашовского муниципального района Саратовской области

Официальный сайт администрации Балашовского муниципального района Саратовской области

"У каждого поколения - своё испытание..."

Конечно, каждый из нас ожидает на свой день рождения какие-то радостные сюрпризы, поздравления, подарки. Это – норма. Однако в 1987 году судьба приготовила для Сергея Александровича Пименова ко дню рождения совсем другой, на редкость эксклюзивный «подарок» - для него началась дорога на Чернобыльскую атомную электростанцию. Именно в тот день он стал ликвидатором последствий аварии на ЧАЭС.  
 

«Мы были там практически полгода: застали окончание 1987 года – май 1988 года, - начал свой рассказ Сергей Александрович. - Ещё летом 1987 года в Балашовском военкомате я прошел комиссию  для традиционных сборов военно-служащих, находящихся в запасе. Но поздней осенью пришла повестка о призыве, как нам сказали потом, для работы в ионизированной зоне. Это случилось аккурат на мой день рождения. Впереди был Чернобыль». 
До этой радиационной полосы, разделившей жизнь на две несопоставимые части, для Сергея Александровича уже состоялось много важного, интересного, значимого. В юности он увлекался плаванием, выполнил норматив кандидата в мастера спорта. После армии хорошо играл в футбол, участвовал в чемпионате города. В то время поколение Анциферова - известного балашовского футболиста – уже сходило с арены, а силу набирала плеяда Самохотина, Книгина...
Между тем в армии С.А. Пименову сначала довелось послужить в войсках ВВС, в Закавказском военном округе, который был расположен на территории Грузии, Армении, Азербайджана. Однако по окончании курса молодого бойца ему предложили пройти обучение на сержанта. Конечно, наш герой изъявил желание. Привезли будущих сержантов под Тбилиси, в Первый Венский гвардейский ордена Суворова учебный полк. И там он вместо одной воинской специальности приобрел другую – стал мотострелком. Впереди были и марш-броски, и занятия по тактике, и вождение БМП, БТР, обкатка танками. Кстати, ему пришлось служить два года и четыре месяца. Поскольку в тот период шло сокращение сроков срочной службы с трёх до двух лет.
- А сейчас вообще служат год! Как можно подготовить настоящего военного специалиста за столь короткий период?! – удивляется Сергей Александрович. - Ведь в течение первого года человек только осваивается в армии, и больше ничего!
Однако и эта воинская специальность стала для С.А. Пименова далеко не последней. Перед Чернобылем Сергея Александровича и его товарищей направили на переобучение в знаменитый Тоцкий учебный военный центр, где в течение месяца он стал военным дозиметристом. После ускоренной спецподготовки, предусматривавшей овладение средствами химзащиты, дозиметрическим оборудованием (например, прибором ДП-5), методами дезактивации, нашего героя ждала Чернобыльская АЭС.
«Мы жили возле украинского посёлка Новая Рача (39 бригада химзащиты) Житомирской области. Недалеко от нас располагался город энергетиков Припять, - вспоминал ликвидатор в ходе беседы с корреспондентом «Балашовской правды». - Я его видел издалека, но там не пришлось побывать. В  свою очередь, на ЧАЭС мне довелось трудиться на втором, пятом, шестом энергоблоках, в химцехе и хранилище жидких топливных отходов. Работали мы и на домостроительном комбинате. Примечательно, что четвертый энергоблок ЧАЭС тогда активно готовился к консервации, и на его месте вскоре было завершено возведение объекта «Укрытие» - знаменитого «Саркофага», который закрывает от мира чернобыльскую радиацию и сегодня.   
Наша работа заключалась в дезактивации территории. В зависимости от уровня радиации на том или ином объекте нам обозначался определенный период времени, в ходе которого мы убирали, мыли зараженные помещения, отправляли на вечное хранение в радиационные «могильники» различные бытовые предметы, мебель, какое-то оборудование. При этом средства защиты у нас были весьма и весьма простыми. Имелись одноразовый респиратор «лепесток», индивидуальный дозиметр «карандаш» (он очень быстро накапливал радиацию и блокировался). После окончания смены был специальный  душ, снимали спецодежду. Всего я принял участие более чем в ста дезактивационных выездах на станцию. 
Один раз мы случайно подошли к какому-то проёму. Оказалось, что это был туннель в четвертый энергоблок ЧАЭС. Оттуда неслась такая сильная радиация, что нам пришлось буквально бежать. А затем за эту несогласованную «экскурсию» мы получили ещё и от командования, как говорится, «по шапке». Ведь с такими средствами защиты, которые мы имели, нам там, действительно, нечего было делать.
Кстати, знаменитый «рыжий лес» возле ЧАЭС мы не застали – он был до нас, в первый период трагедии. Но мне довелось увидеть в тех лесах грибы гигантского, просто чудовищного размера. Таких грибов в Балашовском районе я не встречал никогда в жизни. Однако ни собирать, ни, тем более, употреблять их в пищу категорически было нельзя. Все они были заражены радиацией. При этом другая растительность там тоже очень бурно росла.
В отличие от обыкновенной войны, где видно противника, на Чернобыльской атомной электростанции враг был невидим, и он был везде. Например, каждую неделю к нам приходили и измеряли фон в самой палатке, где мы жили. Ведь даже на чистых сапогах насчитывалось 1200 – 1500 бета-распадов. Это считалось само собой разумеющимся.
Однако стоит сказать и о том, что снабжение, питание там было на высоком уровне. Когда у нас, в Балашове, нарастал период тотального дефицита, там имелось всё: мясо, сливочное масло, сыр, яйца… Кормили буквально «на убой». «Рыбный день» в четверг вообще игнорировался – мужчины ели только мясо. А если человеку хотелось ещё что-то приобрести, то можно было пойти в ближайший киоск и купить всё, что душе угодно.
Побывал я и на местном обелиске, где уже были установлены бюсты пожарных, которые первыми прибыли для обуздания атомного «зверя». В свою очередь, сегодня мне хотелось бы вспомнить добрым словом ребят, с которыми пришлось работать на ЧАЭС, и, прежде всего, Василия Степановича Поминова. Он всегда у нас был в авангарде. Стремился идти туда, где было наиболее опасно. Видимо, поэтому он первым и набрал предельную дозу облучения, а затем первым ушел из жизни. Другой мой товарищ по Чернобылю – водитель Алексей Владимирович Драчёв, скончался два года назад. Главная, «коронная» болезнь ликвидаторов – онкология – забирает их постепенно. Всего в том призыве нас - балашовцев - было шестеро. Сегодня в живых осталось только двое: Владимир Тютюков и я».
- Сергей Александрович, что Вам – человеку, прошедшему через радиационный ад, сегодня помогает жить?
- Сознание выполненного долга. Мой отец – Александр Степанович Пименов - участник Великой Отечественной войны с 1941 по 1945 год, окончивший фронтовой путь в Кёнигсберге, бывший директор Балашовского завода АТП, когда пришло время отправляться в Чернобыль, меня очень поддержал. Он сказал: «У каждого поколения есть своё испытание. Я прошел всю войну, а ты, сын, должен исполнить всё то, что выпало на твою долю!» Поэтому сегодня я посоветовал бы молодому поколению не терять чести, быть достойными своих отцов, дедов, служить России. Поскольку самое главное, что у нас есть, это Родина. Поэтому советую молодым быть достойными защитниками своего Отечества, как говорится, настоящими русскими мужиками, в полном смысле этого слова. Это помогает жить! 
- А что бы Вы пожелали бы своим коллегам – ликвидаторам аварии на Чернобыльской атомной электростанции?
- Конечно, сегодня здоровых людей среди нас нет. Все, получившие дозу радиации на ЧАЭС, имеют опасные заболевания. Поэтому мне хотелось бы пожелать всем нашим ребятам, прошедшим через горнило атомного кошмара, прежде всего, терпения, посильного здоровья и оптимизма в нашей непростой жизни.
Вместе с тем, ликвидаторам-чернобыльцам, ушедшим из жизни, но защитившим мир от радиационной смерти, вечная память. Мы помним о каждом из них. Кстати, в общественной организации Балашовского района «Фонд помощи «Чернобыль» создана галерея, повествующая о всех балашовских ликвидаторах, которые пострадали от радиации и впоследствии умерли. Память о них –  для нас святое. Мы никогда не должны их забывать!
"БП" №№60-61 от 25 апреля.